Для-себя и бытие возможностей

Мы лицезрели, что людская действительность была недочетом и что ей недоставало в качестве для-себя определенного совпадения с собой. По другому говоря, каждому особенному для-себя (Erlebnis) не хватает определенной, особенной и определенной действительности, синтетическое присвоение которой преобразовывало бы его в себя . Ему не хватает чего-то... для.. . как ущербному Для-себя и бытие возможностей диску луны недостает того , что нужно для ее окончания и преобразования в полную луну. Как следует, недостающее возникает в процессе трансценденции и определяется возвращением к существующему, исходя из недостающего. Недостающее, определенное таким макаром, оказывается непознаваемым и дополнительным по отношению к существующему. Оно оказывается, стало быть, той же самой природы; то, чего Для-себя и бытие возможностей недостает возрастающей луне, чтоб быть полной луной, и есть как раз край луны; то, чего не хватает тупому углу ABC , чтоб образовать два прямых, и есть острый угол CBD . Итак, то, чего недостает для-себя, чтоб встраиваться внутри себя, и есть для-себя. Но речь ни при каких Для-себя и бытие возможностей обстоятельствах не может идти о чуждом для-себя, другими словами о для-себя, которым я не являюсь. В реальности, так как возникает эталон, а конкретно совпадение с собой, недостающее для-себя есть для-себя, которым я являюсь . Но, с другой стороны, если я был бы по методу тождества, целое стало Для-себя и бытие возможностей бы в-себе. Я являюсь недостающим для-себя по методу обладания в бытии для-себя, которым я не являюсь, чтоб отождествиться с ним в единстве с собой. Как следует, первоначальное непознаваемое отношение для-себя намечает повсевременно вроде бы проект отождествления для-себя с отсутствующим для-себя, которым оно является Для-себя и бытие возможностей и которого ему не хватает . То, что дается как собственное недостающее каждому для-себя и строго определяется как недостающее точно этому для-себя и никакому другому, и есть как раз возможность для-себя. Возможность возникает на базе ничтожения для-себя. Она не задумана тематически потом как Для-себя и бытие возможностей средство воссоединения с собой. Но возникновение для-себя как ничтожения в-себе и декомпрессия (разжатие) бытия выявляют возможность как одну из сторон этой декомпрессии бытия, другими словами как метод быть на расстоянии от того себя, которым являются. Таким макаром, для-себя не может показаться, не будучи преследуемо ценностью и Для-себя и бытие возможностей проектировано на свои собственные способности. Но в то время как оно отсылает нас к своим способностям, cogito посылает нас тотчас к тому, чем оно является по методу небытия.

Но чтоб лучше осознать, как людская действительность сразу является и не является своими своими способностями, нам необходимо вернуться к понятию вероятного и попробовать Для-себя и бытие возможностей его прояснить.

С вероятным дело обстоит так же, как и с ценностью; сталкиваются с большой трудностью, чтоб осознать его бытие, потому что оно дается как предыдущее бытию, незапятанной возможностью которого оно является, и но, по последней мере в качестве вероятного нужно, чтоб оно имело бытие. Не молвят: «Существует Для-себя и бытие возможностей ли возможность того, что он пришел?» Начиная с Лейбница, охотно именуют «возможным» событие, которое совсем не включено в ряд причинно имеющегося, которое можно найти наверное и которое не заключает никакого противоречия ни с самим собой, ни с рассматриваемой системой. Таким макаром, определенное вероятное является вероятным исключительно в согласовании со познанием, так Для-себя и бытие возможностей как мы не в состоянии ни утверждать, ни опровергать рассматриваемое вероятное. Отсюда две позиции в отношении вероятного; можно считать, как Спиноза, что возможность существует исключительно в рамках нашего неведения и что она исчезает, когда исчезает неведение. В данном случае вероятное является только личной стадией на пути к совершенному Для-себя и бытие возможностей познанию; оно обладает только реальностью психологического плана, как неясная либо искаженная идея; оно имеет конкретное бытие, но не как свойство мира. Но дозволительно также сделать из бесконечности способностей объект мыслей божественного разума в духе Лейбница, что присваивает им образ абсолютной действительности, сохраняя за божественной волей силу, способную Для-себя и бытие возможностей воплотить наилучшую систему посреди их. В данном случае, хотя цепь восприятий монады была бы строго определенной и всезнающее бытие могло бы с достоверностью установить, каково могло быть решение Адама, исходя из самой формулы его субстанции, не будет абсурдным сказать: «Возможно, что Адам не сорвет яблоко». Это значит только, что Для-себя и бытие возможностей средством мышления божественного разума существует другая по собственному составу система, в какой Адам фигурировал бы как не съевший плод с древа зания. Но отличается ли эта концепция от концепции Спинозы? В реальности действительность вероятного есть единственно действительность божественного мышления . Это означает, что оно имеет бытие как мышление, которое совсем Для-себя и бытие возможностей не было реализовано. Непременно, мысль субъективности была тут проведена до собственного предела, потому что идет речь о божественном сознании, не о моем; и если попытаться смешать сначала субъективность и конечность, субъективность исчезает, когда рассудок становится нескончаемым. Все же остается, что вероятное является мышлением, которое есть только мышление . Сам Лейбниц Для-себя и бытие возможностей, кажется, желал придать способностям автономию и нечто вроде собственного веса, так как многие из размещенных Кутюра метафизических фрагментов демонстрируют, что способности организуются в со-возможные системы и что самые полные, самые богатые из их имеют тенденцию реализоваться. Но тут только рисунок доктрины, и Лейбниц его не развил, вне сомнения, поэтому, что Для-себя и бытие возможностей таковой доктрины не может быть; дать способностям тенденцию к бытию значит, что вероятное выступает уже из полного бытия и имеет тот же тип бытия, как само бытие, в смысле, в каком можно придать почке тенденцию стать цветком, либо что вероятное в глубине божественного разума является уже идеей-силой Для-себя и бытие возможностей, а максимум идей-сил, организованный в систему, автоматом запускает в ход божественную волю. Но в этом последнем случае мы не выходим из личного. Если, но, определяют вероятное как непротиворечивое, оно может иметь бытие исключительно в качестве мысли о предыдущем бытии в реальном мире либо бытии, предыдущем чистому занию мира, каковой Для-себя и бытие возможностей он есть. В обоих случаях вероятное теряет свою природу вероятного и исчезает в личном бытии представлений.

Но это представленное-бытие вероятного не может дать отчет о его природе, так как оно, напротив, ее разрушает. Мы нисколечко не постигаем вероятное через ходячее употребление ни в качестве стороны нашего неведения, ни также Для-себя и бытие возможностей в качестве непротиворечивой структуры, принадлежащей к нереализованному миру и находящейся вне этого мира-здесь. Вероятное для нас возникает как свойство имеющихся вещей. Бросив взор на небо, я объявляю: «Возможно, будет дождь», и я не понимаю тут «возможное» как имеющееся «без противоречия с реальным состоянием неба». Эта возможность принадлежит Для-себя и бытие возможностей небу как угроза; она представляет собой перевод туч, которые я воспринимаю, на дождик, и этот перевод тучи несут внутри себя, это не значит, что возможность будет реализована, но только то, что структура бытия тучи непознаваема дождику. Возможность дана тут как принадлежность к особенному бытию, свойством которого она является. Об этом Для-себя и бытие возможностей довольно наглядно свидетельствует факт, когда флегмантично молвят о друге, которого ждут: «Возможно, что он придет» либо «Он может прийти». Таким макаром, вероятное не может быть сведено к личной действительности. Оно не является также предыдущим по отношению к действительности либо реальности. Но оно есть конкретное свойство уже имеющихся реальностей Для-себя и бытие возможностей. Чтоб был вероятен дождик, нужно, чтоб на небе были тучи. Абсурдно пробовать упразднить бытие, чтоб установить вероятное в его чистоте; нередко упоминаемый процесс перехода от небытия к бытию через возможность не соответствует реальности. Естественно, вероятное состояние еще не есть имеющееся; но конкретно вероятное состояние некого существования поддерживает Для-себя и бытие возможностей своим бытием возможность и небытие собственного грядущего состояния.

Непременно, некие из этих замечаний могут привести нас к аристотелевской «потенции». И это значило бы попасть из огня да в полымя, другими словами избежать чисто логической концепции вероятного, чтоб впасть в волшебную концепцию. Бытие-в-себе не может «быть в потенции», не Для-себя и бытие возможностей может «иметь потенции». В-себе есть то, что оно есть в абсолютной полноте собственного тождества. Облако не есть «дождь в потенции», она есть в-себе, определенное количество водяного пара, который при данной температуре и давлении строго есть то, чем он является. В-себе есть действие. Но можно осознать довольно Для-себя и бытие возможностей ясно, как научная точка зрения, стермясь дегуманизировать мир, встречала способности как потенции и освобождалась от их, делая их чисто личными плодами нашего логического исчисления и нашего неведения. 1-ый научный шаг корректен: вероятное приходит в мир средством людской действительности. Эти тучи могут преобразоваться в дождик, только если я их отсылаю к дождику Для-себя и бытие возможностей, так же как ущербной луны не хватает до полной, только если я ее отсылаю к полной луне. Но можно ли потом сделать из вероятного обычное данное нашей психологической субъективности? Подобно тому как недочет в мире может иметь место, только если он приходит в мир через бытие, которое является своим Для-себя и бытие возможностей своим недочетом, так и возможность не может существовать в мире, если она не пришла в мир через бытие, которое является собственной своей возможностью. Но как раз возможность, в сути, не может совпадать с мышлением о способностях. По правде, если возможность не является сначала данной как беспристрастная структура имеющихся Для-себя и бытие возможностей вещей либо отдельного бытия, мышление, каким бы методом его ни рассматривали, не может включать в себя вероятное как свое содержание. И если мы вправду разглядим способности в глубине божественного разума как содержание божественной мысли, то они сходу станут просто определенными представлениями . Допустим чисто гипотетически (хотя нельзя осознать Для-себя и бытие возможностей, откуда пришла бы во всякое положительное бытие эта отрицательная сила), что Бог имел бы силу опровергать, другими словами выносить о собственных представлениях отрицательные суждения; все же будет непонятным, каким образом он преобразовал бы эти представления в способности . Отрицание имело бы следствием самое большее их образование в качестве «не имеющих соответственного Для-себя и бытие возможностей реального». Но сказать, что кентавр не существует, совершенно не значит утверждать, что он вероятен. Ни утверждение, ни отрицание не могут придать представлению параметров способности. И если считают, что это свойство может быть дано средством синтеза отрицания и утверждения, то опять необходимо отметить, что синтез не есть сумма и что необходимо будет Для-себя и бытие возможностей дать представление об этом синтезе через органическую целостность, наделенную своим значением, а не исходя из частей, синтезом которых она является. Точно так же чисто личная и негативная констатация нашего неведения, касающаяся дела к действительности 1-го из наших понятий, не может выявить свойство способности этого представления; она могла бы Для-себя и бытие возможностей только привести нас в состояние безразличия по отношению к нему, но не придать ему права на действительность, которая является базовой структурой вероятного. Если добавят, что некие склонности принуждают меня предпочесть это либо другое, то обозначенные склонности далеки от того, чтоб разъяснить трансцендентность, а, напротив, ее подразумевают. Нужно, как мы уже Для-себя и бытие возможностей лицезрели, чтоб они существовали в качестве недочета. Не считая того, если вероятное не является данным неким образом, они могут возбудить в нас желание , чтоб мое представление правильно соответствовало действительности, не придавая, но, ему права на действительность. Словом, постижение вероятного как такого подразумевает первоначальное возвышение. Всякое усилие установить Для-себя и бытие возможностей вероятное, исходя из субъективности, которая была бы тем, чем она является, другими словами запиралось бы внутри себя, в принципе обречено на беду. Но если поистине, что вероятное есть выбор в бытии, и если поистине, что вероятное может придти в мир только через бытие, которое является собственной своей возможностью, то это подразумевает Для-себя и бытие возможностей для людской действительности необходимость быть своим бытием в форме выбора в собственном бытии. Возможность есть тогда, когда заместо того, чтоб просто быть тем, чем я являюсь, я выступаю в качестве права быть тем, чем я являюсь. Но само это право отделяет меня от того, чем я имею Для-себя и бытие возможностей право быть. Право принадлежности возникает только тогда, когда у меня оспаривают мою собственность, когда практически она с некий стороны уже не является больше моей; спокойное использование тем, чем я владею, есть обычный факт, а не право. Таким макаром, чтоб было вероятное, нужно, чтоб людская действительность, так как она Для-себя и бытие возможностей является сама собой, была бы кое-чем другим, ежели она сама. Это вероятное есть тот элемент Для-себя, который по собственной природе ускользает от него, так как оно есть Для-себя. Вероятное является новейшей стороной ничтожения В-себе в Для-себя.

Если вероятное по правде может придти в мир Для-себя и бытие возможностей только через бытие, которое является собственной своей возможностью, то это означает, что в-себе, будучи по природе тем, чем оно является, не может «иметь» вероятное. Его отношение к способности может быть установлено только снаружи, средством бытия, которое находится перед самими способностями. Возможность быть остановленным складкой ковра не принадлежит ни шару Для-себя и бытие возможностей, который катится, ни ковру; она может показаться только при организации шара и ковра в систему бытием, которое обладает осознанием способностей. Но это осознание не может ни придти к нему снаружи , другими словами из в-себе, ни ограничиться только бытием мышления как личным методом сознания; оно должно совпадать с беспристрастной Для-себя и бытие возможностей структурой бытия, которое осознает способности. Осознать возможность как возможность либо быть своими своими способностями и есть одна и та же необходимость для бытия, которое в собственном бытии является вопросом о собственном бытии. Но как раз быть собственной своей возможностью, другими словами определяться через нее, – означает определяться той частью себя Для-себя и бытие возможностей самого, которой нет, другими словами определяться как ускользание-от-себя к... Словом, с момента, когда я желаю дать отчет о моем конкретном бытии, что оно есть то, чем оно не является, и не есть то, чем оно является, я отбрасываюсь за его пределы к смыслу, который оказывается недостижимым и никаким образом Для-себя и бытие возможностей не может быть смешиваем с имманентным, личным представлением. Декарт, постигая себя через cogito в качестве сомнения , не мог возлагать найти это колебание как методическое колебание либо просто как колебание, если б он ограничился тем, что познает незапятнанный моментальный взор. Колебание может пониматься только исходя из всегда открытой Для-себя и бытие возможностей для него способности как очевидности его «снятия»; оно может постигаться как колебание, только так как оно отсылает к способностям эре, еще не реализованным, но всегда открытым. Никакой факт сознания не является, фактически говоря, этим сознанием (даже если наделяли бы, как Гуссерль, сознание достаточно искусственно внутриструктурными protensions, которые, не имея Для-себя и бытие возможностей в собственном бытии никакого средства выйти за границы сознания, структурами которого они являются, жаль опускаются сами на себя и похожи на мух, бьющихся по стеклу окна и не способных выкарабкаться за его пределы; сознание, как его желают найти как колебание, восприятие, жажда и т. д., отсылает нас к ничто того, которого Для-себя и бытие возможностей еще как бы нет. Сознание читать (сознание о чтении) не является сознанием читать ни эту буковку, ни это слово, ни эту фразу, ни даже этот параграф. Но сознание читать эту книжку отсылает ко всем страничкам, еще не читанным, ко всем страничкам, уже прочитанным, что, по определению, отрывает сознание Для-себя и бытие возможностей от себя. Сознание, которое было бы только сознанием того, чем оно является, было бы обязанным читать по слогам.

Если выразиться поточнее, каждое для-себя является недочетом определенного совпадения с собой. Это значит, что оно преследуемо присутствием того, с которым оно должно совпасть, чтоб быть собой . Но потому что это совпадение Для-себя и бытие возможностей внутри себя оказывается также совпадением с Собой, то, чего недостает Для-себя в качестве бытия, усвоение которого сделало бы его Собой, все есть же еще Для-себя. Мы лицезрели, что Для-себя было «присутствием, по отношению к себе»: то, что недостает в присутствии по отношению к для себя, недочет Для-себя и бытие возможностей в состоянии сделать опять только присутствием к для себя. Определяющим отношением для-себя к его способности есть ничтожащее освобождение от присутствия по отношению к для себя; это освобождение идет до трансцендентности, так как присутствие к для себя, которого недостает для-себя, есть присутствие, которого нет . Таким Для-себя и бытие возможностей макаром, для-себя, так как оно не является собой , есть присутствие по отношению к для себя, которому не хватает определенного присутствия по отношению к для себя, и конкретно в качестве недочета этого присутствия оно есть присутствие по отношению к для себя. Всякому сознанию недостает чего-то... для . Но необходимо ясно осознать Для-себя и бытие возможностей, что недочет не приходит к нему снаружи как недочет возрастающей луны по сопоставлению с полной. Недочет для-себя есть недочет, которым оно является . Это рисунок, проект присутствия по отношению к для себя, как того, чего недостает для-себя, чтоб произвести бытие для-себя в качестве основания собственного Для-себя и бытие возможностей собственного ничто. Вероятное является конститутивным отсутствием сознания, так как оно производит себя. Жажда, к примеру, никогда не является довольно жаждой, так как она делается жаждой, она преследуется присутствием Себя либо Жаждой-себя. Но так как она преследуется этой определенной ценностью, она ставит себя под вопрос в собственном бытии как Для-себя и бытие возможностей недостающее определенного Для-себя, которое ее реализовало бы как полную жажду и которое придало бы ей бытие-в-себе. Это отсутствующее Для-себя и есть Вероятное. По правде, сказать, что Жажда стремится к собственному устранению как жажда, было бы не точно; нет никакого сознания, которое намечало бы свое устранение как Для-себя и бытие возможностей таковое. Но жажда является недочетом, как мы отметили выше. Как такая она желает себя удовлетворить ; но эта довольная жажда, которая воплотила бы себя средством синтетического усвоения в акте совпадения Для-себя-желания либо Жажды с Для-себя-рефлексией либо актом утоления жажды, не подразумевает, но, устранения жажды. Она есть Для-себя и бытие возможностей жажда, перешедшая к полноте бытия, жажда, которая переполняет желудок, как аристотелевская форма обхватывает и трансформирует материю, она становится нескончаемой жаждой. Эта точка зрения более поздняя и рефлексивная, чем точка зрения человека, который пьет, чтоб избавиться от жажды, чем точка зрения человека, который идет в общественный дом, чтоб освободиться от Для-себя и бытие возможностей собственного сексапильного желания. Жаждой, сексапильным желанием в нерефлексивном и доверчивом состоянии желают услаждаться; отыскивают этого совпадения с собой, которое является ублажение, где жажда познается как жажда в то самое время, когда ее удовлетворяют, снимают, где от самого факта утоления она теряет собственный нрав недочета, стопроцентно осуществляясь как бытие Для-себя и бытие возможностей жажды в ублажении и через него. Таким макаром, Эпикур сразу не прав и прав; по правде, согласно ему желание есть пустота. Но никакой неотражающий проект не имеет в виду упразднить эту пустоту. Желание само по себе стремится к непрерывному продолжению; человек ожесточенно держит свои желания. Желание желает быть как Для-себя и бытие возможностей раз заполненной пустотой, но заполненной не вполне, как литейная форма, не до конца заполненная бронзой, которую вливали туда. Вероятное сознание жажды и является сознанием ублажения жажды. Понятно, но, что совпадение с собой нереально, потому что для-себя, достигнутое яерез реализацию Вероятного, сделается бытием-для-себя, имеющим другой горизонт способностей. Отсюда Для-себя и бытие возможностей неизменное разочарование, которое аккомпанирует полноту. Известное выражение «Только-то и всего?» имеет в виду не конкретное наслаждение, которое дает ублажение, но исчезновение совпадения с собой. Средством этого мы смутно предвидим происхождение временности, так как жажда является собственной возможностью в то самое время, когда ее нет . Ничто, которое отделяет Для-себя и бытие возможностей людскую действительность от нее самой, лежит у истоков времени. Но мы к этому вернемся. Необходимо отметить, что Для-себя отделено от присутствия по отношению к для себя, которого ему недостает и которое является его своей возможностью, в одном смысле средством ничего и в другом – через целостность имеющегося в мире, так как недостающее Для-себя и бытие возможностей шш вероятное Для-себя есть Для-себя как присутствие по отношению к определенному состоянию мира. В этом смысле бытие, на той стороне которого Для-себя проектирует совпадение с собой и является миром либо расстоянием от нескончаемого бытия, на той стороне которого человек должен объединиться со собственной возможностью Для-себя и бытие возможностей. Мы будем именовать «Круговоротом самости » отношение меж для-себя и возможностью, которой оно является, и «миром », целостность бытия, так как она осуществляется средством круговорота самости.

Мы можем сейчас прояснить метод бытия вероятного. Вероятное есть то, чего недостает Для-себя, чтоб быть собой. Не следует гласить, как следует, что Для-себя и бытие возможностей оно есть в качестве вероятного. Если только под бытием не понимают бытие имеющегося, которое «является бывшим », так как оно не есть бывшее, либо, если желаете, возникновение на расстоянии того, чем я являюсь. Оно существует не как незапятнанное представление, даже если оно отрицаемо, но как реальный недочет бытия, который в качестве Для-себя и бытие возможностей недочета находится на той стороне бытия; оно имеет бытие недочета и, как недочету, ему не хватает бытия. Вероятное не есть, вероятное делает себя вероятным точно так же, как Для-себя делается бытием; оно определено средством схематического эскиза местоположения ничто, при помощи которого Для-себя оказывается на той стороне Для-себя и бытие возможностей себя самого. Естественно, оно не полагается сначала тематически; оно намечается на той стороне мира и дает собственный смысл моему истинному восприятию, так как оно постигается из мира в круговороте самости. Но вероятное не является также неведомым либо безотчетным; оно намечает границы нететического сознания себя о для себя в качестве Для-себя и бытие возможностей нететического сознания. Неотражающее сознание жажды (о жажде) постигается из стакана воды как хотимое, без полагания в центр Себя как цели желания. Но вероятная полнота возникает как непозиционный коррелят нететического сознания себя (о для себя) на горизонте стакана-в-середине-мира.

Я и круговорот самости

Мы попробовали показать в статье в «Философских исследованиях Для-себя и бытие возможностей», что Эго не принадлежит к сфере для-себя. К этому мы не будем ворачиваться. Отметим тут только основание для трансцендентности Эго: как объединяющий полюс Erlebnisse Эго пребывает в-себе, не для-себя. По правде, если б оно было «из сознания», оно было бы своим своим основанием в конкретной полупрозрачности. Но Для-себя и бытие возможностей тогда оно было бы тем, чем оно не было, и не было бы тем, чем оно было, что совершенно не есть метод бытия Я. Вправду, сознание Я, которое я имею, никогда его не исчерпывает, и не оно также вызывает его существование; оно всегда дается как бывшее Для-себя и бытие возможностей тут перед сознанием и в то же время как владеющее глубинами, которые должны раскрываться равномерно. Таким макаром, Это возникает для сознания как непознаваемое в-себе, как имеющееся в людском мире, а не как из сознания. Но отсюда нельзя заключать, что для-себя есть незапятнанное и просто «безличностное» созерцание. Эго не есть персонализирующий Для-себя и бытие возможностей полюс сознания, без которого последнее оставалось бы в безличностном виде; как раз напротив, сознание в собственной базовой самости допускает возникновение Эго в определенных критериях в качестве непознаваемого парадокса этой самости. По правде, как мы лицезрели, нереально гласить о в-себе, что оно есть себя . Оно просто есть . В этом Для-себя и бытие возможностей смысле о Я, которое делают совершенно несправедливо жителем сознания, произнесут, что оно есть Я сознания, но не что оно есть его собственное себя. Таким макаром, чтоб гипостазировать отраженное бытие для-себя в определенное в-себе, останавливают и разрушают движение рефлексии на себя: сознание становится незапятанной отсылкой к Эго Для-себя и бытие возможностей как к собственному себя , но Эго не отсылает больше ни к чему; отношение рефлексивности преобразовали в обычное центростремительное отношение, где центр есть ядро непрозрачности. Напротив, мы проявили, что себя в принципе не может обитать в сознании. Оно есть, если желаете, основание нескончаемого движения, средством которого отражение отсылает Для-себя и бытие возможностей к отражающему, а последнее – к отражению; по определению, оно есть эталон, граница. И то, что его принуждает показаться в качестве границы, является ничтожащей реальностью присутствия бытия к бытию в единстве бытия как вида бытия. Таким макаром, своим возникновением сознание средством незапятнанного ничтожащего движения рефлексии делается личным , потому что то, что присваивает Для-себя и бытие возможностей бытию личное существование, не есть обладание Эго, которое есть только символ личности, но конкретно его делает имеющимся для-себя как присутствие по отношению к для себя. Но не считая того, это 1-ое рефлексивное движение тянет за собой 2-ое, либо самость. В самости мое вероятное отражается в моем сознании Для-себя и бытие возможностей и определяет его как то, что оно есть. Самость представляет степень ничтожения более совершенную, чем незапятнанное присутствие по отношению к для себя дорефлексивного cogito в том смысле, что вероятное, которым я являюсь, не есть присутствие по отношению к для-себя как отражающее отражение, но что оно есть присутствие-отсутствие Для-себя и бытие возможностей . Но из этого факта существование отсылки как структуры бытия для-себя выражено еще больше верно. Для-себя является собой там , вне досягаемости, в отдалении от собственных способностей. И эта самая свободная необходимость бытия там в форме недочета конституирует самость, либо вторую существенную сторону личности. И по правде, как найти личность Для-себя и бытие возможностей по другому, чем свободное отношение к для себя? Что касается мира, другими словами целостности имеющихся вещей, так как они есть снутри круговорота самости, он может быть только тем, что людская действительность возвышает к для себя, либо, если заимствовать у Хайдеггера его определение, «тем, исходя из чего людская действительность Для-себя и бытие возможностей заявляет о для себя, что она есть». Таким макаром, вероятное, которое есть мое вероятное, оказывается вероятным для-себя и как таковое – присутствием по отношению к в-себе как сознание о в-себе. То, что я ищу напротив мира, есть как раз совпадение с для-себя, которым я являюсь и которое есть Для-себя и бытие возможностей сознание о мире. Но это вероятное, которое есть присутствующее-отсутствующее нететическое для сознания, не находится как объект полагающего сознания, по другому оно было бы отражающим. Довольная жажда, которая преследует мою реальную жажду, не есть сознание себя (о для себя) как довольной жажды; она есть тетическое сознание утоляющего Для-себя и бытие возможностей-жажду-из-стакана и не полагающее сознание себя (о для себя). Она, как следует, трансцендирует к стакану, сознанием которого она является , и как коррелят этого вероятного нететического сознания вьшитого-стакана преследует полный стакан как свою возможность и конституирует ее в качестве стакана, чтоб утолить жажду. Таким макаром, мир по Для-себя и бытие возможностей природе является моим , так как он есть коррелят в-себе из ничто, другими словами из нужного препятствия, на той стороне которого я нахожу себя как то, чем я являюсь в форме «иметь в бытии». Без мира нет самости, нет личности; без самости, без личности нет мира. Но эта принадлежность Для-себя и бытие возможностей мира к личности никогда не полагается в плоскости дорефлексивного cogito. Было бы абсурдно гласить, что мир, так как он известен, известен в качестве моего. И но эта «принадлежность ко мне» мира есть мимолетная структура и всегда указывает, что я лицезрел . Мир мой, так как он преследуется способностями, сознаниями которых являются вероятные Для-себя и бытие возможностей сознания себя, которыми я являюсь , и конкретно эти способности как таковые присваивают ему единство и его смысл мира.

Исследование отрицательных действий и самообмана позволило нам приступить к онтологическому исследованию cogito и бытие cogito появилось для нас в качестве бытия-для-себя. Это бытие трансцендирует себя на наших очах к Для-себя и бытие возможностей ценности и способностям, мы не смогли удержать его в субстанциальных рамках мгновенности картезианского cogito. Но как раз потому мы не можем удовлетвориться плодами, которые мы только-только получили; если cogito не подчиняется мгновенности и трансцендирует к своим способностям, это может быть только во временном возвышении. Конкретно Для-себя и бытие возможностей «во времени» для-себя есть свои собственные способности по методу «небытия». Конкретно во времени мои способности возникают на горизонте мира, который они делают моим. Если, стало быть, людская действительность соображает себя в качестве временной и если смысл ее трансцендентности есть ее временность, мы не можем надежды, что бытие-для-себя будет прояснено Для-себя и бытие возможностей до того, как мы опишем и зафиксируем значение Временного. Только тогда мы и сможем приступить к исследованию препядствия, которая нас интересует: первоначальное отношение сознания с бытием.

Глава II ВРЕМЕННОСТЬ


dlya-obuchayushihsya-po-zaochnoj-forme-obucheniya.html
dlya-obyasneniya-i-ponimaniya-svojstv-aminokislot-sleduet-pomnit-sleduyushee.html
dlya-ocenki-fizicheskogo-razvitiya.html